**1960-е. Анна.** Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной рубашки мужа. Она провожала его до калитки, потом возвращалась к вышивке и тишине. Пока однажды в прачечной не нашла в кармане его пиджака чужой платочек с инициалами, которых она не знала. Мир сузился до размеров этой льняной квадратик, а сердце забилось так, будто пыталось вырваться из клетки образцовой жизни.
**1980-е. Ирина.** Ее жизнь была глянцевым журналом: приемы, сплетни, бриллианты на шее. Измену она обнаружила не по помаде на воротнике, а по странной пустоте на их общем счете в швейцарском банке. Деньги уплывали в неизвестном направлении, как и муж, все чаще пропадавший на «деловых встречах». Ее война велась не слезами на кухне, а холодными звонками адвокату и расчетливым перемещением активов. Предательство пахло не чужими духами, а дорогим коньяком и пылью от сожженных мостов.
**2010-е. Марина.** Она выигрывала дела, строя железные аргументы. Измена пришла не как удар, а как системная ошибка: уведомление от облачного хранилища о синхронизации фото с незнакомого устройства. На экране мелькнуло его лицо, смеющееся с другой женщиной в кафе, где они с мужем бывали по субботам. Доказательства были цифровыми, боль — абсолютно реальной. Ее битва проходила не в спальне, а в переписке с юристом по бракоразводным процессам и в жестком разделе общего цифрового пространства.
Комментарии